Армянский код. Летопись рода Авакян

Сергей Авакян, читатель Армянского музея Москвы, откликнулся на призыв флешмоба #Армянский_код и прислал сразу несколько старинных фотографий своих предков. Рассказ Сергея о ветви семейного древа по линии бабушки — Ермонии Айдинян. Она была родом из Шуши, происходила из купеческой династии.



Фото © Сергей Авакян

Фото © Сергей Авакян

Сергей о жизни своих предков знает по рассказам бабушки. «У меня дедушка и бабушка с отцовской стороны были свидетелями резни 1920 года. Бабушка рассказывала, как они спаслись», — пишет он в письме.

На фото выше запечатлена сама Ермония Адинян — молодая, красивая женщина с интеллигентным лицом и спокойным, внимательным взглядом небольших глаз. Волосы Ермонии собраны сзади, на хорошо сохранившемся снимке шушинского фотографа даже отражено, как на затылке дамы слегка выбиваются локоны. В ушах — скромные серёжки. Облик Ермонии — сдержанный, аристократичный.

Это поясной портрет, и позировала армянская красавица начала XX века в платье (или блузке) с косым воротом и красиво отороченными вышивкой застёжками. Судя по подписи, снимок сделан в городе Шуша в ателье «Серобэ» [об этом ателье не удалось найти точных сведений. — Прим. ред.]. Что характерно, надпись сделана по-русски. Вероятно, Ермонию снимал мастер в фотоателье «имперского» периода, когда русская культура существовала в Шуши наряду с армянской, татарской и азербайджанской. Согласно документам начала XX века, в Шуши до 1920 года издавалось 22 печатных издания. Из них — 20 на армянском. И две газеты на русском языке. Этот факт позволяет сделать предположение, что и таблички в присутственных местах, лавках и магазинах производились на нескольких языках.



Фото © Сергей Авакян

Фото © Сергей Авакян

На второй фотографии — мужчина в кителе с высоким воротом. Причёска с чёлкой, разделённой пробором по центру лба, характерна для представителей купеческого сословия.

Отец Ермонии, Погос Айдинян, был купцом. Владел магазинами в Варшаве и Москве, бывал в Париже.

«По вечерам дома собирались представители интеллигенции, пели, музицировали, играли в преферанс. Потеряли всё за один день, но остались живы», — рассказывает Сергей. По его словам, дед потерял отца и прикованную к постели тётю. «Об этом я узнал уже после смерти деда, он ничего не рассказывал, так как я был ещё ребёнком», — дополняет рассказ читатель Армянского музея Москвы.



Фото © Сергей Авакян

Фото © Сергей Авакян

Третья присланная автором фотография относится к формату «кабинетного портрета» (16,5 на 11,5 см). Этот снимок — из альбома семьи Авакян. «Изображён отец моей бабушки Погос со старшими дочерьми и их мужьями». Ниже оборотная сторона, на которой напечатаны реквизиты фотографа. Мастер сообщает, что имеет лестные отзывы Католикоса всех армян. Эта надпись — разновидность наружной рекламы в начале XX века.