СВИДЕТЕЛЬСТВА РОССИЯН ОБ АРМЯНСКИХ ПОГРОМАХ В БАКУ

 

На протяжении всего 1989 года в Баку участились отдельные случаи нападений на граждан армянской национальности, многие из которых даже не попадали в сводки происшествий. О том, как это происходило, свидетельствовал в своей книге «За державу обидно» генерал Александр Лебедь; его, тогда еще полковника десантная часть участвовала в осуществлении режима особого положения в Баку в 1988-1989 и вводе войск в город в январе 1990-го.

Вот как он описывает случай убийства, которое официально таковым признано не было: «…При очередной вспышке самопроизвольного заселения я в поисках начальника милиции попал во дворик частного дома и стал невольным свидетелем следующей картины. Посредине дворика – еще не остывший труп мужчины лет 30. Голова развалена мощным ударом, здесь же валялся кусок, витой арматуры длиной сантиметров 70 и толщиной 20-22 миллиметра с остатками крови и волос. Во дворике начальник РОВД, полковник милиции, фамилию не помню, врач, майор, сержант.

Я зашел в момент, когда стоящий ко мне спиной полковник диктовал сержанту: «Причина смерти – инфаркт миокарда». Я взбеленился: «Это вы про кого такое пишите? Про этого?» - Так точно! – Какой тут инфаркт миокарда! Вот арматура, его убили. Невозмутимо глядя на меня черными без блеска глазами, полковник заявил: «Товарищ полковник! Вы не понимаете. Его ударили, в результате удара образовался инфаркт, в результате инфаркта он умер. Вот и врач подтверждает». Врач закивал. Страстно захотелось взять автомат и одной очередью положить и скотов-милиционеров, и «знающего» эскулапа. Я повернулся и вышел. И вывод. Через три дня… никакая сила в мире не докажет, что погиб этот цветущий мужик на пороге собственного дома, защищая свою семью, от зверского удара куском арматуры. Благодетельный, спасительный инфаркт…»[1] многочисленные беженцы свидетельствовали, что именно НФА был организатором погромов. А в опубликованной в зарубежном «диссидентском» журнале «Страна и мир» статье московский лингвист Андрей Кибрик вопрошал:

«Если НФА – демократическая организация и притом настолько сильная, что к 19 января чуть ли не захватила власть в Баку, почему она 13 января и в последующие дни допустила массовые погромы? Неужели она так усилилась именно за последние шесть дней?

Нет ли подозрительного единства целей в действиях погромщиков и НФА (даже если это не одно и то же)? Одни армян убивают, а другие «эвакуируют», или, лучше сказать, депортируют. Не лучше ли было бы такой могущественной организации, которая может контролировать весь Баку, обратить усилия на защиту своих сограждан без их депортации?»[2]

В советской прессе погромы в Баку освещались крайне мало, а поначалу и откровенно тенденциозно. Более или менее ясной и полной информации читателю так и не было предоставлено. 

Тем не менее, шок от событий был столь велик, а география беженства столь широка, что и в советскую прессу просочилось немало сведений и свидетельств беженцев из Баку самых разных национальностей.

«Нас заставили уехать, - голос Е. Р. Суровцевой прерывается от волнения. – Приходили какие-то люди и вначале просили покинуть республику, потом требовали, чтобы мы убирались, угрожали, а затем начались погромы…

  - …Начали с армян. А когда те уехали, взялись за русских, - говорит Александра Гузнова»[3].

«…Нас вывозили из военного городка на открытом грузовике, - вступает в разговор жена военнослужащего. – Было много народу – женщины, дети, старики. Как только отъехали от городка, по машине открыли огонь. Пришлось лечь на дно кузова.

Все, с кем довелось беседовать в казармах, резко высказывались в адрес центральных средств массовой информации: сообщения о событиях в Баку даются сглаженно, и создается впечатление, будто не так уж все плохо. Говорили, что боевики будто бы видят в этом проявление слабости властей»[4].

 «На многих домах надписи: «Русские – оккупанты!», «Русские – свиньи!». Моя мама приехала по распределению из Курска в глухое горное азербайджанское село учить детишек русскому языку. Я второй год работала в школе… Пришла неделю назад в школу, а в коридоре надпись: «Русские учителя, идите в уборщицы!» Я говорю: «Вы что, ребята?» А они в меня плюют… Я их азбуке учила.

- Но как жить, если дом оцеплен бандитами, и они требуют убираться, если приходишь в магазин, а тебе не продают даже хлеба, потому что ты русская. Хотела снять с книжки деньги, кассирша швырнула мне ее обратно: «Для тебя денег нет!»

- Муж у меня военный, но в этот день был в штатском. Я увидела, как он вынул пистолет и положил в карман. Сказал: «В метро идите впереди меня, чтобы я вас видел». В метро русских почти не было. На нас оглядывались, лица у всех напряженные. Только в аэропорту я поняла, что мы улетаем»[5].

 «Они установили пулеметы на крыше роддома и неврологической больницы, и, когда выходили женщины с детьми, чтобы перейти и укрыться в военную часть, - по ним стреляли, а когда выходил азербайджанец из своей машины, - прекращали стрелять.

…Последний год тяжело было ходить в магазин. Смотрят косо, подсовывают самое гнилье, кто-то из очереди кричит продавщице: «Русским не отпускай! Пусть к себе едут!» Обзывали оккупантами, фашистами, а ведь мы работали вместе с ними на равных. Мулла призывал: «Изгоняйте русских, но без крови!» И сколько же нашлось желающих изгонять!»[6]

«Я коренная бакинка… Сюда же вырвалась с десятью рублями, в одном платье да в одном пальто. Так же одеты и дети, – рассказывала жена военнослужащего Валентина Павлова. - Да, среди азербайджанцев есть прекрасные люди. Но мало кто их сегодня слушает. В любом случае мы туда не вернемся»[7].

Многие жены офицеров свидетельствовали и о замалчивании событий в Баку официальными советскими СМИ: «Провожая нас, солдаты просили передать всю правду о происходящем. Убеждены: боевики распоясались до предела еще и потому, что они знают – в России многое просто неизвестно»[8].

(из монографии Арсена Мелик-Шахназарова «Нагорный Карабах: факты против лжи»)

 

[1] Александр Лебедь. За державу обидно. Москва. 1995, стр. 242-243

[2] «Страна и мир», 1990, N 1(55)

[3] «Свидетельствуют очевидцы бакинских событий», «Правда Украины» (Запорожье), N 24, 1990 г.

[4] «Рассказывают беженцы», Д.Демидов, «Труд», 25.01.1990 г.

[5] «Заложники неизвестности», И.Афанасьев, «Учительская газета», N 5, январь 1990 г.

[6] «Беда… Вам будет плохо…» Л. Жукова, «Литературная Россия», N 5, 02.02.1990 г.

[7] «Беженцы прибывают в Москву», «Известия», 25.01.1990 г.

[8] Там же.

 

Добавить комментарий

Простой текст

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.
  • Адреса веб-страниц и email-адреса преобразовываются в ссылки автоматически.
CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.

При полном или частичном использовании материалов ссылка на сайт russia-artsakh.ru обязательна.